Орлов, Гуров и Крячко работали вместе третий десяток лет. Угроза увольнения начальника главка была доказательством бессилия руководства. За последние годы произошло несметное количество заказных убийств, результаты расследования колебались около нуля.

— По закону расследованием руководит следователь прокуратуры. Прошу, — Орлов кивнул Гойде. — Давайте нам задания, поручения, мы расстараемся.

Гойда работал с Орловым и его ребятами не впервые, но подобного не слышал.

— Загородиться хотите, — пробормотал он, а так как от природы был розовощек, стал пунцовым.

— Дурак ты, Игорь, потому и не обижаюсь на тебя, — Орлов хмыкнул, покачал головой. — Тоже мне, щит Тамерлана. Мне сказать нечего, вот я тебя и толкаю слова говорить.

— Разрешите, господин генерал, — сказал Крячко. — Там ребята с Петровки оказались. Я велел людей, прошедших на телецентр по разовым пропускам, переписать, кто успел уйти — отметить. — Взглянул на пунцового следователя и добавил: — Прокурор приказал.

Орлов понял, что опер обманывает, но вида не подал, буркнул одобрительно:

— Дождались, прокуратура не только пишет, но и оперативно распоряжаться способна. Перейдем к существу дела. Что начальство недвусмысленно дало понять: либо раскрываете, либо выкатывайтесь — очередная глупость, по себе судят. Многим в креслах очень удобно, расстаться равносильно смерти. Лично мне все обрыдло, выгонят — только спасибо скажу, у самого уйти сил нет. Хватит об этом. Чувствуете, нас на ковер не потащили, хотя телевизионщиков погибло, как в боевом взводе. Ни одно преступление не раскрыто. Убийство прямо на телецентре и говорить нечего, полный беспредел. Мне заявлено: понадобятся люди — возьмете в городе или в райуправлениях. Словно я могу обойтись без людей. Хорошо, я с начальником МУРа договорюсь, и он мне не сонных мух даст, выделит лучших.

— Я хочу привычных парней, — сказал Гуров.